Йоги, во-первых, питаются с рынка. На рынке все качественное, но та же репка стоит как индейка», – язвительно отмечает Людмила Петрушевская[523]).
При этом потребление йогических практик по-прежнему происходит в полуофициальных «вненаходимых пространствах», зачастую под руководством малограмотных «учителей», читающих самиздатские брошюры, и по-прежнему вызывает беспокойство властей. В 1977 и 1978 годах атаку на йогу предпринимает журнал «Человек и закон»; в нем сетуют, что «люди к врачам не обращаются, а ищут какие-то другие методы “лечения”. Пьют настои “лечебных” трав, стоят на голове, едят все продукты в сыром виде»[524], что «пропаганда йогатерапии принесла много вреда здоровью граждан, которые легко пошли на поводу у “йога высшей квалификации” А. Зубкова»[525], что «получили довольно широкое распространение напечатанные на пишущих машинках “рекомендации” и “инструкции” по самолечению знахарскими методами. Легковерные люди вместо того, чтобы обратиться к врачу, следуют этим “инструкциям” и начинают лечиться сами. Кто-то извлекает выгоду, перепечатывая и продавая машинописные знахарские тексты, а кто-то, пользуясь ими, наносит непоправимый вред своему здоровью»[526]. Авторы «Человека и закона» охотно вспоминают об Уголовном кодексе и заявляют, что «Борьба со знахарством, с незаконными врачевателями, “исцелителями”, с мошенниками и проходимцами, наживающимися за счет здоровья людей, должна стать долгом каждого гражданина нашей страны»[527]. Анатолий Зубков, оказавшийся чуть ли не главным объектом критики, публично открещивается от нелегального преподавания йоги и жалуется: «В разных городах <…> появились распространители рукописных наставлений по йоге, написанных абсолютно безграмотно, невежественно. Чаще всего такие наставления не имеют автора, но иногда на титульном листе подобных “руководств” ставят мою фамилию»[528].
Помимо подпольной йоги, в «Человеке и законе» отдельно критикуют всеобщую моду на голодание («Родственники многих использовавших размножаемую на пишущих машинках литературу для самолечения прислали нам эти “издания”. Некоторым из тех, кто лечился по ним, никакое лечение больше не потребуется, ибо оно закончилось печально. Вот книга одного из иностранных авторов – “Чудо голодания”»[529]); в том же 1977 году о голодании «по Брэггу» (а также о вегетарианстве, «французской диете» и раздельном питании «по Шелтону») довольно скептически пишет и журнал «Здоровье»: «Периодически получают распространение “чудотворные” диеты, с которыми люди связывают преувеличенные надежды»[530].
Однако тягу советских людей к «оздоровлению» уже не остановить.
Йога не приветствуется государством, но в конце семидесятых годов появляются и другие системы оздоровления, обсуждаемые вполне официально и привлекающие большое внимание публики (в конце концов, ведь сам Брежнев говорил на XXV съезде КПСС в 1976 году, что «среди социальных задач нет более важной, чем забота о здоровье советских людей»[531]).
В 1977 году выходит книга «Активное долголетие», написанная академиком АН СССР, конструктором Александром Микулиным. До 1959 года Микулин занимался разработкой авиационных двигателей (в частности, ему принадлежала конструкция двигателя для знаменитого советского штурмовика Ил-2), пока у него не начались серьезные проблемы с сердцем. Пытаясь самостоятельно спасти свое здоровье, Микулин принялся изучать функционирование организма (применяя для этого множество инженерных аналогий) и за двадцать лет придумал целый ряд довольно странных теорий и оздоровительных процедур.
Несомненно, главным вкладом Микулина в дискурс о «невероятном здоровье» стала концепция «шлаков и ядов» – отходов жизнедеятельности клеток, которые постепенно накапливаются в организме и являются причиной старения[532]. Долгое время термин «шлак» использовался только в металлургии, в шестидесятые годы его стали изредка употреблять в биологии и медицине, но расхожим он делается благодаря Микулину. «Как прост и эффектен процесс питания клетки и как сложен, извилист и долог путь шлаков до того момента, когда организму наконец удается избавиться от них. Можно себе представить, сколько на этом пути “тихих заводей”, где шлаки могут оседать, словно ил на дне реки!»[533] – пишет автор «Активного долголетия», и вместе с ним о необходимости «вывода шлаков из организма» начинает говорить вся страна. Согласно Микулину, для вывода «шлаков» нужно помогать венозной крови подниматься от ног к сердцу – для этого полезны бег и ходьба («ускорения во время быстрой ходьбы и вызывают удары каблуков о землю, а следовательно, удары венозной крови по клапанам. С каждым ударом зашлакованная кровь проталкивается по венам к сердцу, подобно тому, как выбрасывается вверх пробка из бутылки при ударе днищем о землю»[534]) или изобретенная Микулиным виброгимнастика: «Если подняться на носках так, чтобы каблуки оторвались от пола всего на один сантиметр, и резко опуститься на пол, то испытаешь удар, сотрясение. При этом произойдет то же самое, что при беге и ходьбе: благодаря клапанам в венах кровь получит дополнительный импульс для движения вверх. <…> Встряхивание организма, стимулирующее более энергичное пульсирование крови в венах, устраняет скопление шлаков и тромбы возле венозных клапанов»[535]. Не оставляет Микулин в стороне и популярную тему целебного дыхания: по утрам следует дышать, сильно нажимая диафрагмой на кишечную полость, – «этот своеобразный пресс будет выжимать из клеток и межклеточного пространства внутренних органов накопившиеся за ночь шлаки»[536].
Годом позже, в 1978-м, свою систему оздоровления представляет публике и знаменитый кардиохирург Николай Амосов – в книге «Раздумья о здоровье». Главная претензия Амосова к существующему положению вещей состоит в том, что официальная медицина «нацелена на болезни, а не на здоровье»[537]; чтобы исправить ситуацию, Амосов предлагает количественно измерять здоровье: «Настоящий научный подход к понятию здоровья должен быть количественным. “Количество здоровья” – вот что нужно. Количество здоровья можно определить как сумму “резервных мощностей” основных функциональных систем»[538].
На понятии «резервных мощностей» основан весь подход Амосова.
Для каждой системы организма «резервные мощности» могут быть кратно увеличены за счет постоянных «тренировок и ограничений» (подробно описываемых Амосовым: бег тренирует сердечно-сосудистую систему, нерегулярное питание тренирует пищеварительную систему, аутотренинг тренирует нервную систему и т. д.); недостаток «резервных мощностей» наоборот, ведет к заболеваниям: «Схема показывает, какое значение имеет тренировка для повышения “резервных мощностей”. Сильный внешний раздражитель для детренированной клетки (или органа, или целого организма, все равно) вводит ее в патологический режим, то есть уже в болезнь, а для тренированной – это нормальная интенсивная работа»[539].
Всеобщий интерес к «резервным мощностям» характерен для рубежа семидесятых и восьмидесятых (эпохи, когда все очевидные источники экономического роста кажутся уже опустошенными). В 1979 году будет создана Комиссия по комплексному изучению человека при Кибернетическом совете АН СССР; формальным ее главой был академик Аксель Берг, но истинным вдохновителем начинания называли телевизионщика Иосифа Гольдина, увлеченного темой «резервных возможностей человека»[540]. В комиссии работали и Николай Амосов, и член-корреспондент АН СССР, философ Александр Спиркин, и доктор
